Смех сквозь слёзы, или как Петруха продавал "Копейку"

Аргументы решают многое, но деньги главное.

Наивность, неважное качество в человеке во все времена, хотя поэты могут возразить.

В начале двухтысячных годов, ко мне приехал шурин с просьбой помочь перегнать ВАЗ или

попросту – копейку.

Раньше он жил в другой области и автомобиль уже находился там, у родственника.

Надо было лишь перегнать её с районного посёлка в маленькую деревеньку, покупателю.

Это было давненько, и до сих пор вызывает улыбку, но тогда дома мы падали от смеха.

Некоторые действия вам покажутся невероятным, но всё это чистая правда.

Не хочется писать, в какой области России это происходило.

И по случаю хотел бы извиниться перед людьми.

Приехав к родственнику, мы были несколько шокированы.

Представьте такую картину: свежевыкрашенный легковой автомобиль на лысой резине, и

разных по диаметру колёсах, к тому же полуспущенных и грязных.

Закрученных на двух, трёх ржавых болтах.

Не было дворников и антенны. В салоне отсутствовали: красивые накидки, оплётка с руля

и набалдашник в виде розы - с рукоятки переключения передачи. Не было вообще ничего,

что когда – то украшало салон.

Это была карикатура на машину, и напоминала мужчину во фраке и лаптях на босу ногу.

Короче, мы оторопели, но в обед, курнув травки - ловили ха-ха до самых сумерек.

Но это были цветочки…

Несколько слов о копейке, о её состоянии. Точнее, это в большей степени характеризует её

хозяина, нежели сам автомобиль.

Просто сесть и завести - её было невозможно. Нужно было проделать несколько манипуляций:

два раза нажать на акселератор, повернуть замок зажигания, пару секунд пожижикать,  

затем быстро качать педалью газа, вытяну «соску» до отказа.

Это в теории.

На практике, утром, под капотом не оказалось аккумулятора. Отсутствовала крышка 

бака и бензин. Хотя по заверениям нашего родственника Андрея, машина всё время находилась в гараже, и никуда не выезжала.

К обеду мы, наконец, завелись и помчались к покупателю.

Через полчаса езды по местному «асфальту», все в пыли, мы прибыли в маленькую деревеньку N.

Чуть поплутав, подъехали к нужному, большому дому, обшарпанному и невзрачному на вид. 

С десятилетиями некрашеных, серых домов выходили хмурые люди, и с любопытством смотрели

на нас, словно на инопланетян. Узнав цель нашего приезда, они все разом загомонили, поднялся

галдеж как на базаре, причём недовольный, что конечно отражало всю нелепость ситуации.

Пока мы ехали, отпала шпаклёвка, вместе с правым креплением заднего бампера, пришлось

прикрутить его на алюминиевую проволоку, что теперь вызвало справедливую волну протеста.

Пыльное авто, стоящее кособоко, на разнокалиберных, лысых шинах выглядело комично.  

Подошли покупатели: невысокий мужчина лет пятидесяти, в старом потёртом камуфляже

и его сын, дородный верзила под два метра ростом, в такой же, зелёной, поношенной униформе.

Молча, уставились на копейку.

Из толпы раздался хриплый голос:
- Кузьмич, не бери это г… я в милиции всю жизнь отпахал, нюх имею, не надо. Поставишь ты эту х… под забор, и зарастёт она лебедой да крапивою, пошли
ты их к такой – то матери!...
Хлипкий мужичонка, из бывших, потрогал передний бампер:
- Да ей давно пришёл пи… совсем, оху….такую х... продают.

Мы естественно сами оху… от такого приёма, но искренне возмутились, ссылаясь на то, что этот автомобиль итальянских кровей, скромно умолчав о килограммах русской шпаклёвке.

Видимо бывший сотрудник органов был не в авторитете, или клиенты очень хотели иметь

конкретно тёмно - синюю машину именно сегодня – торговля пошла.

Шурин скинул цену процентов на двадцать, затем на десять, не переставая вешать лапшу на

уши всем присутствующим.

Этак судили да рядили мы до вечера. Всё же в глубинке живут толерантные люди, которых

можно убедить в чём угодно, хотя и не сразу. К слову сказать, чем и пользуются власти всех

мастей.

Примерно к концу третьего часа, когда галдёшь спал и свидетели под устали от жары,

приобретатели согласились купить это средство передвижения. Заплатив сейчас, но согласились заполучить недостающие документы чуть позже.

Отец и сын одели новые пятнистые униформы, и мы вчетвером поехали назад, из деревеньки в

районный посёлок, при деньгах, в последний раз на Петькиных весёлых «Жигулях». 

На их просьбы сесть за руль, брат жены ответил категорическим отказом…

Благополучно вернувшись в посёлок, мы вышли на въезде, на светофоре и только тогда,

он сказал им:

– Теперь поезжайте сами.

И тут началась хохма, о которой, в прицепе никто и не подозревал.

Верзила стал пересаживаться с бокового сиденья на место водителя, схватился за руль,

чтобы подтянуться и вырвал его вверх, и замер с ним в руках, не зная, что делать дальше.

Шурин схватил рулевое колесо, ловко воткнул на место и заорал:

- Ты… его тянешь! Газуй, пока светофор зелёный!

Детина, видимо сгоряча и волнения рванул рычаг переключения передач на себя и он

повис в его руке. Машина заглохла и нависла зловещая тишина.

Сельские, наивные мужики сидели, молча, беспомощно глядя на меня, словно это я

был виновником происходящего. Я чуть не упал со смеху, прямо в выбоину на дороге.  

Петруха, молча, ловко втиснулся в салон.

- Жми сцепление!

 Быстро завёл мотор, воткнул рычаг на место и включил им вторую скорость.

- Отпускай и газуй! - Закричал он.

Двигатель заревел, копейка задёргалась и поехала под красный сигнал светофора, медленно

набирать скорость.

«Так наверно на второй и поедут! - невесело подумал я, - если не заглохнут».

А вслух сказал:

- Дела скандальные.

На что родственник ответил:

- Через час электричка и на неё надо успеть.

Мы успели.

С тревогой поглядывая на пребывающие с посёлка на вокзал рейсовые автобусы.

Тогда нам было не смешно, но потом…

В конце концов, эта авантюра стоила гроши обеим сторонам.